Опубликовано на сайте euroradio.fm

Вице-премьер Михаил Русый рассказал в эфире телеканала СТВ о собственном лингвистическом эксперименте, который он проводил с некоторыми белорусскими сельхозпредприятиями.

"Звонок идет, на английском языке. Не всегда есть ответ в приемной, чтобы пообщаться с тем, кто хочет купить", — поделился негативными результатами вице-премьер.

Неужели это правда? Многие видят Михаила Русого чиновникам еще того поколения, которое не дружит с иностранными языками. Интересно, ответят ли на англоязычный звонок в его собственной приемной?

— Good morning (доброе утро), — набираем госучреждение.

— Its now evening, not morning (сейчас не утро, а вечер), — вежливо поправляют в приемной. — Where are you from (откуда вы)?

Самого вице-премьера на месте не оказалось. Но очевидно, что Михаил Русый не соврал и действительно мог провести эксперимент, о котором рассказал. По крайней мере, при помощи своего помощника.

А вот в приемной премьер-министра Андрея Кобякова Еврорадио по-английски не поняли. Правда, вряд ли сюда бы звонили иностранцы. Номера телефона на официальном сайте Совмина нет. Зато там указан контакт пресс-службы, где прекрасно разговаривают как по-английски, так и по-немецки. Там сообщают, что по-английски разговаривает и непосредственно премьер Андрей Кобяков.

Пытаемся провести эксперимент и с некоторыми белорусскими министерствами, куда могут звонить иностранцы. Особо не углубляемся и связываемся исключительно с приемными.

— Good morning. Excuse me, do you speak English (доброе утро, извините, вы говорите по-английски)? — звоним в Министерство сельского хозяйства и продовольствия.

— One moment (минутку), — отвечают в приемной и через несколько десятков секунд находят англоязычного сотрудника Валерия, который по громкой связи называет свой номер телефона. — Plus three, seven, five, one, seven, two, zero ...

В приемной Министерства промышленности Еврорадио интересуется, могут с нами поговорить по-английски.

—No, — слышим в ответ. Далее диалог продолжать нет смысла. Стороны друг друга не понимают.

Связываемся с Министерством обороны Беларуси.

— Excuse me, do you speak English (простите, вы говорите по-английски)?

—Ну, В общем, не очень.

—Maybe, You have a person who speaks English in your Ministry (возможно, в министерстве есть лицо, говорит по-английски)? — продолжаем задавать вопросы.

—Я не владею так досконально английским языком, поэтому не знаю, что именно вам нужно. Кто-то, кто говорит по-английски?

—Yes.

—Запишите номер. Three, two, seven, three..., — в результате нас смогли перенаправить на должностных лиц Минобороны, которые по-английски разговаривают.

В приемных Минобразования и Минкульта тут же к аппарату позвали англоязычных сотрудников.

В Министерстве энергетики на отличном английском языке объяснили, что по-английски не разговаривают и тут же, не переходя на русский или белорусский, продиктовали контакт сотрудника, ответственного за коммуникацию с иностранцами.

Аналогичная ситуация произошла и в Министерстве торговли, где на прекрасном английском говорят, что иностранным языком не владеют. И тут же приглашают компетентную сотрудницу. Ей мы объясняем, что проводим эксперимент.

— Кроме английского я владею белорусским, немецким. А через несколько лет буду владеть испанским. Поэтому звоните, пожалуйста, чаще.